Выше облаков

24 августа 2016 года сотрудник нашего завода ведущий юрисконсульт Дмитрий Иванов поднялся на пик Ленина (7134 м над уровнем моря) – одну из высочайших вершин Средней Азии. Мы попросили Дмитрия поделиться впечатлениями об этом нерядовом событии.

– Дмитрий Геннадьевич, мы уже рассказывали на страницах газеты о вашем увлечении горами и предыдущем восхождении на высочайшую вершину Южной Америки Аконкагуа (6962 метра). Почему в качестве следующей цели вы выбрали именно пик Ленина? Что отличает эти горы и чем они похожи?

– Похожи они в том, что обе – очень высокие. Одна чуть не дотягивает до 7 тысяч метров, другая, напротив, немного выше этой отметки.

В альпинистской среде принято ранжировать горы по высоте с шагом в километр: пятитысячники, шеститысячники и так дадее, вплоть до восьмитысячников – высочайших вершин Земли, которых, как известно, всего 14, включая Эверест (8848 м). Такая градация, с одной стороны, понятна, а с другой – достаточно условна, поскольку разница в высоте двух вершин в пределах одного высотного диапазона может достигать почти километра, в то время как две вершины из соседних диапазонов могут несильно отличаться по высоте. Так, пик Ленина выше Аконкагуа всего на 172 метра, и «прелести» этой высоты ощущаются одинаково тяжело: в разреженном воздухе лёгким не хватает кислорода, идти приходится крайне медленно, чтобы не сорвать дыхание. Бывает, что на крутом подъёме после каждых двух-трёх шагов нужно останавливаться, чтобы отдышаться. Кроме того, на такой высоте всегда зима, даже летом. Вокруг вечные снега. Воздух, которого и так не хватает, обжигает морозом. Глаза и открытые участки кожи надо постоянно защищать от сверхжёсткого ультрафиолетового излучения.

Поэтому горовосходитель на таких высотах обычно облачается в специальную одежду и снаряжение: на ногах альпинистские ботинки с «кошками»; на лице – маска для защиты дыхания от холода и специальные тёмные очки; многослойная одежда подбирается таким образом, чтобы не замёрзнуть и одновременно не перегреться.

Погода в горах настолько неустойчива, что в одно мгновение может налететь шторм с ветром, сбивающим с ног. Или просто «сядет» на вершину облако со снегом или туманом, и в условиях нулевой видимости и заметённых следов будет сложно понять, куда идти: то ли это тропа, то ли путь в пропасть. Да ещё надо успеть в день восхождения добраться назад к палатке до темноты. Поэтому, в частности, на восхождение обычно выходят затемно, до рассвета, с налобными фонариками. И по горе в темноте медленно ползёт цепочка огоньков.

Отличие же пика Ленина от Аконкагуа в том, что здесь всё холоднее, сложнее по рельефу, особенно на высоте, и с более серьёзным набором опасностей. Так что разница в «весовых категориях» этих двух вершин всё-таки имеется и заметно ощущается. Не зря ведь ещё с советских времён восхождение на один из четырёх (в нынешней классификации – пяти) семитысячников бывшего СССР считалось наивысшим достижением в высотном классе. (Я не беру здесь класс технический, где важна не высота горы, а сложность маршрута – в частности, движение по скальным стенам и т.д.)

А почему я выбрал именно эту гору? Да просто хотелось для себя понять, по силам ли мне эта задача или нет? Если по силам – значит, не зря тренировался и готовился к восхождению. И могу подумать о каких-то новых проектах.

– Вы уже рассказали о трудностях, с которыми человек сталкивается в горах. И при этом упомянули ещё какие-то опасности, характерные именно для пика Ленина. Выходит, надо преодолевать не только ветер, холод, разреженный воздух, а что-то ещё?

– Вы подобрали очень точное слово. Приходится именно преодолевать – и в том числе, себя самого. А ещё на Ленина есть одноимённый ледник. По нему проходит основной маршрут от лагеря 1 у подножия горы на высоте 4400 м до лагеря 2 (5400 м).

Ледник занимает огромную площадь, толщина льда в нём может достигать 100 метров. И пока он медленно сползает со склонов горы, весь покрывается трещинами.

Трещин очень много, маленьких и больших, большинство из них закрыто снегом, который образует так называемые снежные пробки или мосты. Вот по этим "мостам" и приходится идти, не понимая, в какой момент непрочная опора может обрушиться под ногами.

Поэтому ледник обычно проходят в «связках», когда два или три человека связываются одной верёвкой через 10-15 метров, чтобы вовремя подстраховать напарника.

Моим напарником был очень квалифицированный горный гид Павел Воробьёв – в связке с ним я чувствовал себя спокойно и уверенно. И вот так вдвоём мы вместе прошли весь маршрут.

А ещё по леднику время от времени сходят лавины. Накопившиеся массы снега и льда внезапно срываются и несутся вниз, сметая всё на своём пути. Во время нашего восхождения одна такая огромная лавина расчертила «в полосочку» весь ледник. Хорошо, что дело было ночью, и на тропе никого не было.

Кстати, в далёком 1990 году лавиной был уничтожен лагерь 2. Тогда погибли 43 человека. После этого лагерь стали разбивать ближе к самому краю ледника, у скальных выступов. Однако и здесь не всё так безопасно. Отойдя от палатки всего на три метра, я чуть не провалился в небольшую трещину, лишь слегка прикрытую неплотным снегом. Хорошо, что прощупывал путь перед собой специальной телескопической палкой.

Из-за всего этого приходится быть в постоянном напряжении, что очень утомляет психологически. А поскольку обычный график восхождения включает в себя постепенный подъём до высоты 6100 метров (в лагерь 3), с последующим спуском и отдыхом в одном из нижних лагерей перед решающим штурмом, то ледник приходится проходить туда-сюда как минимум 2 раза.

Я видел нескольких альпинистов, у которых на второй подъём по леднику не хватало сил – скорее моральных, чем физических, притом что физически и по части экипировки они были готовы очень хорошо. Но они отказывались от восхождения.

Мне в какой-то мере повезло. Когда мы с гидом поднялись в лагерь 3, он узнал по рации, что на завтра обещают хороший прогноз: ясный день, пусть и с достаточно сильным ветром. И мы решили сделать попытку восхождения сходу, без предварительного спуска и отдыха. Риск был велик, поскольку мой организм ещё не адаптировался к этой высоте и мог не выдержать такой нагрузки. И в то же время не хотелось упускать погоду – когда ещё она предоставит такой шанс?

В итоге всё получилось. Поднялись в 3 часа ночи, перекусили, собрались, вышли в 4:45. И в 13:25 (через 8 часов 40 минут) были на вершине.

Вершина представляет собой обширную площадку с несколькими возвышениями. Одно из этих возвышений и является высшей точкой всей горы – 7134 метра. Там предыдущими восходителями оставлено много атрибутики: флаги, вымпелы, сувениры. Среди всех этих вещей весьма колоритно смотрится бюст вождя мирового пролетариата, затащенный сюда кем-то из гидов.

– Вы тоже что-то оставили на вершине или, может, захватили с собой камешек с неё?

– Нет, я не сторонник того, чтобы растаскивать гору по кусочкам или оставлять там свои следы. Лучше, когда гора сохраняется в своём первозданном виде, как это было за тысячи лет до нас и, я надеюсь, долго ещё будет потом.

– Тогда, наверное, полюбовались видами, открывающимися с такой высоты?

– Да, вот это зрелище действительно захватывающее! Его трудно описать словами или передать во всей красоте через фотографии.

Мы, конечно, сделали несколько снимков, отдохнули двадцать минут – и в обратный путь, осторожно, не спеша, ведь внимание уже притуплено и силы на исходе.

И здесь сказалась ещё одна особенность пика Ленина. Лагерь 3 находится на вершине горы Раздельная. Между ней и гребнем, по которому идёт подъём на пик, есть седловина глубиной 100 метров. То есть, чтобы вернуться к палатке, надо сначала спуститься в эту седловину, а потом залезть вверх по крутому снежному склону на эти последние 100 метров. Вот перед этим подъёмом, когда после четырёх часов спуска кажется, что лагерь совсем близко, у меня, условно говоря, "сели батарейки". И я полз эти 100 метров полтора часа. Гид за это время добрался до палатки, сварил ужин и ждал меня с горячим супом.

К счастью, дальше трудностей не было, и мы благополучно добрались до базы. Всё восхождение от начала его пешей части до спуска с горы заняло 12 дней.

– Вы упоминали тренировки перед экспедицией. В чём они заключались?

– Как ни странно, мне уже много лет помогает поддерживать спортивную форму футбол. Пусть нагрузки в нём «рваные», но вместе с эмоциями от игры дают отличный спортивный заряд. К этому я добавил кроссы, бассейн и тренажёрный зал, где нагрузки более равномерны и закладывают хороший базовый фундамент.

– Чем ещё запомнилась вам экспедиция?

– Ну, прежде всего, это новая страна – Киргизия, где я раньше не бывал, но был приятно удивлён, посетив её. Несмотря на то, что прошло уже 25 лет с момента её выделения в самостоятельное государство, там до сих пор все хорошо говорят по-русски и по-русски продублированы все надписи и указатели в городах и на автодорогах. То есть никакого языкового барьера. Киргизы очень приветливые и гостеприимные люди. А горы, которые занимают большую часть территории страны, и озеро Иссык-Куль не зря привлекают внимание туристов и путешественников со всех стран мира. Я, например, встретился в отеле с байкерами из Испании, которые проехали всю Европу, чтобы добраться сюда.

Отдельного упоминания заслуживает то, как мы проводили вечера в базовом и первом лагерях. Это стационарные лагеря, которые работают весь сезон. Там пересекаются пути многих групп и отдельных спортсменов. Очень много интересных людей.

У меня с собой была гитара. И так получилось, что для неё нашлось немало великолепных исполнителей. Мы собирались в столовой (большой юрте, палатке) после ужина и вместо того, чтобы немного посидеть в тепле и тихо разойтись по своим палаткам, устраивали целые концерты, передавая гитару по кругу. К нам «на огонёк» приходили люди из соседних лагерей, и все вместе пели самые разные песни, засиживаясь за полночь. Такое не забудется никогда.

– И что же дальше? Какие ваши планы? Будете подниматься на восьмитысячник?

– Вряд ли. Пока не знаю. Поставленную перед собой спортивную задачу (подняться выше 7 тысяч метров) я выполнил. А дальше хочется не просто стремиться всё выше и выше (как та птичка в анекдоте из известной кинокомедии), а увидеть что-то новое и интересное. И не обязательно это будут горы. Впрочем, горы, конечно, обладают очень притягательной силой.

– И последний вопрос. Зачем вам это надо? Почему люди идут в горы?

– Знаете, в альпинистской среде я слышал такой вариант ответа: «У меня в городе есть знакомый психиатр. Пожалуй, он лучше меня может ответить на этот вопрос».

А если серьёзно, то люди всегда стремились к чему-то новому, неизведанному. Кто-то пытается открыть для себя космос, кто-то – проникнуть в тайны глубин океана. При этом человек познаёт не только мир, но и самого себя. И начинает лучше понимать и себя, и своих близких, и много чего ещё.

Обратный пример: когда человека, совершившего проступок, спрашивают, почему он это сделал, он зачастую отвечает: «Не знаю». То есть элементарно не может разобраться в самом себе, в своих эмоциях и поступках.

Горы дают такое понимание. Эту мысль я попытался выразить в песне. Наберите в Ютубе два слова: «отвечаем» и «любовь» – и увидите одну из версий ответа на заданный вопрос. В заключение хотел бы пожелать всем любви, добра и благополучия.

– Спасибо за интересный рассказ.

:
Пресс-центр ПАО "КМЗ"